|
 Встречаясь с простыми людьми и слушая рассказы об их жизни, начинаешь отчётливо понимать, что для России ещё не всё потерянно, потому что её народ не разучился сострадать, любить и верить; такие понятия, как честь, достоинство, подвиг и благородство не утратили для него своего первоначального значения. Нам надо лишь научиться отделять те искусственно привнесённые в нашу жизнь поведенческие инстинкты от собственных подлинных чувств и мыслей. Необходимо понять, что кому-то выгодно, чтобы Россия была слабой, а мы - деморализованными и разрозненными. Самому понять эти простые истины мне удалось благодаря общению с ветеранами чеченской войны Виктором Лазаревым и Алексеем Лукьяновым.
Марина и Виктор Лазаревы
Виктор Александрович Лазарев попал в Чечню не от хорошей жизни - пойти служить по контракту его заставила нужда. Как говорит сам Виктор: «Я хотел спасти семью от рабства и нищеты». В новосибирском совхозе, где он жил и работал с супругой после переезда из Казахстана, зарплата не превышала 600 рублей в месяц. Даже по ценам конца 90-х это были копейки. Но выбора не было, т.к. дом, который занимал Виктор вместе с женой Мариной и сыном Иваном, принадлежал животноводческому предприятию. Увольнение грозило немедленным лишением жилья. В общем, рабство в настоящем смысле этого слова.
Справедливости ради следует отметить, что совхоз, где трудились Виктор и Марина, был одним из лучших в районе; в других дела обстояли ещё хуже. Не все выдерживали натиск нищеты: мужское население стремительно спивалось, приумножая разруху. Виктору пригодилось вкалывать за десятерых своих коллег, сломленных унынием и «зелёным змием». Разумеется, такой ритм жизни отзывался конфликтами и в семье, и в коллективе. А в это время в Чечне шли ожесточённые бои, в которых ежедневно сотнями гибли наши пацаны-срочники, ещё совсем молодые и неопытные. Желание защитить этих ребят, защитить свою семью, отстоять свою мужскую честь подтолкнуло Виктора пойти в военкомат и подписать контракт.
Воевать пришлось недолго – подрыв бронетранспортёра, перелом двух шейных, 12 грудного и 1 поясничного позвонков, поставили бойца-контрактника на грань между жизнью и смертью. Как сказали врачи, по всем законам военной медицины с такими ранениями люди обычно умирают, или остаются навсегда прикованными к постели. Но Виктору повезло – врачу Константину Владимировичу Дорошу удалось провести уникальную операцию и восстановить повреждённые позвонки. Однако даже после этого нижняя часть тела и ноги, по сути, оставались мёртвыми. Был необходим длительный курс реабилитации, который отнюдь не гарантировал успеха.
И тут на помощь пришла другая уникальная методика лечения – с помощью пневматических тренажеров (биомеханической пневмовибрационной стимуляции) - это что-то среднее между физиотерапией и психотерапией, т.к. напряжение мышц в бесчувственных конечностях приходилось себе представлять. Кстати, разработал эту методику и систему тренажёров человек, который сам передвигается только в инвалидном кресле-коляске (руководитель РЦБС «БИОС» санатория «Сергиевские минеральные воды» г. Самара, к.м.н. доцент Каторкин Е.Н.). Всё это время Марина неразлучно сопровождала Виктора, переезжая с ним из одного реабилитационного центра в другой. Они даже и расписались-то в 32 Центральном Военно-Морском Клиническом Госпитале, а до этого… узаконить отношения всё как-то времени не хватало.
Благодаря таланту медиков, собственной силе воле, Божьей помощи и любви Марины, Виктор встал на ноги, но полностью здоровым, увы, так и не стал. Он и сегодня едва передвигается, опираясь на костыль. В таком состоянии о работе в совхозе и возвращении в Новосибирск не могло быть и речи. Но тогда возник вопрос: где жить? Ведь единственное жильё, которое было у Марины и Виктора, принадлежало крестьянскому хозяйству. Решить проблему неожиданно помогли врачи 32 Центрального Военно-Морского Клинического Госпиталя, которые проявляли к своим подопечным по-настоящему отеческую заботу, выходящую за грань формальных обязанностей.
(Виктор, Марина и Алексей)
Главврач госпиталя Ткачёв Александр Евгеньевич и его заместитель Майстренко Андрей Евгеньевич (получивший среди солдат прозвище «замполит») сумели найти важные, искренние и по-человечески тёплые слова, чтобы донести до предприятий, взявших шефство над учреждением, боль и нужду каждого солдата. Марине и Виктору в каком-то смысле повезло – коллектив одного из крупнейших в России авиатранспортного предприятия ОАО «Шереметьево-Карго» подарил им дом в Клинском районе Подмосковья, полностью подготовив его для приезда новосёлов.
В доме в экстренном режиме перестелили полы, перекрыли крышу, обшили его новой вагонкой, утепли, построили теплый хозблок и сеновал, и даже завезли на участок 25 Камазов земли, т.к. Марина не представляет себе жизни без огорода. Кроме того, семье подарили корову и два автомобиля: сначала старенькую «Шестёрку», которую позже заменили на новенькую «Девятку». К сожалению, последний подарок пришёлся не ко двору. «Девятку» подрезал грузовик, произошла авария, вследствие которой Марина осталась инвалидом, получив тяжелейшие травмы, связанные с переломом костей черепа. Её лечение оплачивала та же московская компания, взявшая под своё крыло семью Лазаревых.
Сегодня Виктор и Марина живут вместе с 19-тилетним сыном Иваном, который учится на 2 курсе Российского Государственного Социального университета и скоро станет опорой для своих родителей, а также с младшей сестрой Марины и её мамой.
Алексей и Вера Лукьяновы
 В отличие от Виктора Лазарева в Чечню Алексей попал не от нужды, а по призыву. Когда молодых солдат, едва научившихся подвязывать портянки, спросили - не хотят ли они послужить на Кавказе, никто не отказался, т.к. это не по-мужски, не по-русски. Алексею, так же, как и Виктору, воевать пришлось недолго: подрыв БТРа (минно-взрывное ранение), контузия, многочисленные осколочные ранения, операция на черепе, ампутация ноги.
Что такое для двадцатилетнего парня потеря ноги, не говоря уж о других последствиях, к примеру, таких, как частичная потеря зрения, объяснять, наверное, нет необходимости. Но Алексей не из тех, кто мог бы сдаться и, предавшись сопливой лирике, всю оставшуюся жизнь со стаканом водки в руке жаловаться на судьбу, надломленную на взлёте. Да и насмотрелся Алексей в госпиталях, где лежал, на раненых ребят, чьи дела сложились ещё хуже, чем у него. Ранения ведь бывают разными: кто-то полностью утратил зрение или возможность двигаться, кого-то мучают постоянные жуткие боли…. Жизненный оптимизм, мужество, любовь и забота близких, а также любовь любимой девушки Веры помогли достойно пережить потерю.
Протезировали Алексея в подмосковной Купавне в 32 Центральном Военно-Морском Клиническом Госпитале, где он и познакомился с четой Лазаревых. На тот период они ещё не знали, что будут жить в одном поселке и станут соседями. Сразу после госпиталя Алексей и Вера расписались, а через некоторое время администрация города Клин решила подарить молодожёнам квартиру, поставив перед выбором: либо однокомнатную с отделкой, либо двухкомнатную в новостройке, т.е. голые стены без полов и сантехники. Выбор действительно серьёзный, если учесть, что одна комната для молодой семьи – это всё-таки мало, а отделка двух комнат по ценам вплотную приближается к стоимости самой квартиры.
Однако посоветовавшись с родными и посвятив в трудный вопрос заместителя начальника госпиталя по воспитательной работе полковника медицинской службы Андрея Майстренко, Алексей решил взять жильё побольше, тем более что в семье ожидалось пополнение, – все расходы по внутренней отделки взяла на себя та же самая компания, которая помогала Виктору и Марине, а до этого оказывала финансовую поддержку в протезировании Алексея и организации его свадьбы. Теперь Лукьяновы и Лазаревы живут по соседству друг от друга. У Алексея и Веры родился сын Матвей, сейчас ему 2 года. Алексей работает техником-протезистом в ООО «Ортопедическая техника» в г. Руза Московской области.
Встречаясь с Виктором и Алексеем, я был поражён их оптимизму, искренности, простоте, душевности и одновременно мужеству. Скажу честно, расставаться не хотелось. Ни доли обиды, ни доли сожаления о том, что судьба сложилась не совсем гладко, ни в их словах, ни в их глазах я не заметил. И тут меня поразила одна жизнеутверждающая мысль: а может быть, мы живём не в столь уж гадком обществе, которое ежедневно рисуют нам центральные СМИ; может, это общество намного лучше, а то, что нам показывают по ТВ, всего лишь чей-то очень «чёрный» PR?
Вы только посмотрите, какие образы вдалбливает нам в сознание телевидение: если ветеран чеченской, афганской или какой-то иной войны, то непременно психопат, обиженный на весь белый свет; если солдат приходит на гражданку с потерянной конечностью, то девушка или жена немедленно его бросает и вокруг этого вырисовывается некая «сопливая» мораль. Но реальная-то жизнь демонстрирует совершенно другое; нормальных людей у нас ещё, слава Богу, гораздо больше, чем всякого рода исключений.
Ведь Виктор и Алексей - одни из многих тысяч русских солдат, а Марина и Вера - одни из многих тысяч верных жён русских солдат; а пример врачей 32-го Центрального Военно-Морского Клинического Госпиталя, а пример упомянутой авиатранспортной компании... Так почему же наши журналисты не тиражируют эти примеры, потчуя непритязательную публику каким-то деморализующим информационным отстоем? Кто дал такую установку и для чего? Может быть, для того, чтобы сделать всех нас слабее, разделить и подчинить? Другого объяснения я, к сожалению, не нахожу.
Василий Степанов Опубликовано в журнале "Русский Дом" 06.2009г. |
